Паскаль Брюкнер, современный французский мыслитель уже не первый раз издается в России. Его романы — усмешка, ирония, уколы которых пытаются вскрывать социальные язвы, отравляющие жизнь европейцев. Новый роман — не исключение. «Мой маленький муж» — это размышление, охватывающее сразу несколько векторов. Роман, начинающийся как забавное повествование, развивается в настоящую драму, способную задуматься даже тех читателей, что очень далеки от европейских реалий.
Итак, есть семья. Высокая жена и муж небольшого роста. Первая беременность в буквальном смысле проходит у них «на двоих»: муж отращивает животик, поправляется, начинает выглядеть «беременным» вслед за своей супругой. А после родов начинается самое интересное: супруг теряет в своем и без того небольшом росте, превращаясь в лилипута. После рождения второго ребенка он становится только приложением к детородному органу. В конечном итоге рост его становится таким, что отец семейства решает жить на книжной полке — там безопаснее.
Милая да забавная фантастика-сказка? Не тут-то было. Брюкнер не склонен сглаживать острые углы. Читателю предстоит оценить все «прелести» настолько маленького роста. Анатомические подробности (представьте себе ягодицы в несколько раз больше Вас самих), описания сцен семейной жизни (мужа не то что дети, даже кошка не воспринимает всерьез), переживания маленького мужа (коих в романе немало) — книга балует читателя полным погружением в созданный по прихоти Брюкнера мир. Но к чему? «Мой маленький муж» — это не художественная литература в полном смысле слова. Роман заставляет задуматься, еще раз оглядеться вокруг, и уже ради этого его стоит прочесть.
Во Франции «Мой маленький муж» стал «модной» книгой. По всей видимости, в России его ждет та же участь. Неудивительно, ведь глубокий подтекст книги спрятан за маской модного романа, все атрибуты которого имеются в «Моем маленьком муже». Местами грубый, поначалу очень легкий для восприятия, с отчетливым привкусом порно, в аляпистой обложке, он не может не привлекать внимание. Важно не воспринимать его как фарс, ведь все написанное там — правда, преувеличенная до гротеска, иносказательно изложенная, но все-таки правда.
